-        А я уже не солдат,- не без удовольствия сказал Прохоров.- Кончилось. Вот документ.- Он бросил на стол военный билет.- Там все написано.

Официантка взяла книжечку, открыла ее, наморщила лоб и пожевала ярко накрашенными губами.

-        Вам еще нет двадцати одного года,- сказала она строго и положила документ на стол.

Прохоров поднял голову и внимательно посмотрел на официантку. На ее розовом, в ранних морщинках лице ничего не отражалось, смотрела она в сторону, будто внезапно забыла о клиенте. Прохоров сжал кулаки, и скатерть, попавшая в ладонь, потянула за собой салфетницу, солонку и одинокую вилку.

-        Хватит,- хрипло и почти умоляюще прошептал он.- Хватит измываться надо мной! Я не для того вернулся...- Он вздохнул, посмотрел на официантку и неожиданно рассмеялся.

-     Не вижу ничего смешного,- не очень уверенно отреагировала та и скривила напомаженный рот.

-     Надо же, в какие веки о моем здоровье позаботились... - Степан потер ладонью лоб. вздохнул.

На шум выглянул крепыш в белой рубашке и при галстуке. Официантка мгновенно переключилась:

- Вот, Игорь Иванович, молодой человек буянит.

-        Я не молодой, а моложавый, - поправил Прохоров. Он откинулся на стуле и чувствовал себя зло и весело.

- Буянит и требует бутылку водки. А он еще несовершеннолетний.