Прохоров не успел больше ничего сказать, как вдруг за тонкой стенкой палатки раздался шум, кто-то громко произнес его фамилию, затем в сторону резко отлетел полог, и в палатку ворвались Кирьязов и Мамедов из второго взвода.
- Прохоров. Степка! Жив!
Они бросились к нему, сжали в объятиях.
После долгих и бессвязных восклицаний, похлопываний по плечу его наконец отпустили. Мамедов тут же заметил застывшего как столб Ковбасу, сразу оценил ситуацию с койкой, с силой рванул одеяло и высыпал все, что было на нем. на пол.
- Оборзели, салаги!- закричал он злобно.- Ты чью койку занял, шакал? Вас пустили в палатку героев, а вы...
Молодые молча вытянулись, смотрели под ноги. Прохоров заметил, как кусает губы Ковбаса, а по лбу текут крупные капли.
