- Ясно... Иванова не смогли опознать. А по письму решили, что убит ты... Короче, отвезли его и похоронили, под твоей фамилией. Вот так-то...

-        У-у,- застонал Прохоров. Страшная картина будто в свете молнии вспыхнула у него перед глазами: почерневшая от горя мать, плачущий отец, безучастная толпа, могила...

- За что же, товарищ майор, за что же все это мне?

Прохоров обхватил голову руками и уже больше не поднимал взгляда. Как сквозь сон он слышал комбата, его резкий и неуместный голос. Комбат, кажется, говорил, что телеграмму родителям решили не посылать, потому что сегодня послали к нему в село командира взвода.

Следователь появился на другой день. Невысокий старший лейтенант в полевой окорме с эмблемами военной юстиции - его вполне можно было бы принять за обычного взводного. Прохоров даже почувствовал к нему что-то вроде легкой симпатии. Вместе они вошли в отдельный кабинет. Старший лейтенант сел за стол, а Прохоров - напротив.

-       Как здоровье?- спросил старший лейтенант.

-       Спасибо, хорошо.