Прохоров до боли закусил губу, в горле клокотал крик, палец дрожал на спусковом крючке.

Моджахеды между тем двинулись дальше, один из них снова нагнулся, поднял автомат, бросил товарищу. Тот ловко поймал оружие в воздухе.

«Все убиты? Неужели все?..» Прохоров с ужасом смотрел, как душманы медленно и деловито собирали оружие, как переговаривались, перебрасывались короткими гортанными фразами. Прохоров стал втискиваться в свой склеп как можно глубже, со страхом вдруг подумал, что духи смогут найти его по кровавому следу. Но двое продолжали нстороплво двигаться по полю, сгибаясь под тяжестью навьюченного на себя оружия. Потом они исчезли из поля зрения Прохорова, а когда снова появились, он понял, что подошли овн к Черняеву. Он лежал на боку, будто прикорнул после трудного боя. Прохоров хорошо разглядел, что это был именно Саня Черняев- длиннорукий, худой и нескладный. Бородатый опять наклонился за автоматом. И вдруг грохнуло, яркая вспышка блеснула у груди Черняева, будто сам он изорвался от переполнившей его горечи. Взрыв эхом покатился по ущелью, дробясь и медленно затихая в дальних отрогах гор Когда рассеялась пыль, Прохоров увидел разметанные взрывом тела. Дрожащей рукой он нащупал маленький горячий осколочек, который срикошетил от камня. Он отрешенно посмотрел на него и пожалел, что не убит этим кусочком металла.

Откуда-то слева или справа раздались гортанные, злые крики. Голосов было много, они словно ожили, прорвались из оцепенения. Появились люди. Их было несколько десятков, они сновали, метались у трупов, обшаривали их своими какими руками. Несколько человек столпилось у тела Черняева. Один, высокий, плечистый, что-то кричал к яростно доказывал, потрясая скрюченными пальцами.