-        Не бойся! - гаркнул Прохоров сквозь вертолетный рев.- Не убьют! Земляку можешь верить.

Птахин кивнул и вымученно улыбнулся. Ну вот и слава богу. Страшно ведь только до первого выстрела, а там уж - дело привычки.

За очередной грядой распростерлась долина с речкой, змейкой блеснувшей на солнце, островки-отмели, зеленые изумрудные поля. Вертолет резко клюнул, по кругу пошел на снижение. Прохоров подобрался, поправил снаряжение, тут вертушка ткнулась в землю, из кабины выскочил борттехник в застиранном комбезе, рванул настежь дверь, прокричал:

- Вперед! Бежать прямо и правее!

Вдруг возникла заминка, и тогда первым вскочил Иванов, прыгнул вниз, за ним - Черняев, потом - Птахин, Кругаль. Саидов застрял, зацепившись ремнем автомата, борттехник досадливо подтолкнул его, солдат полетел в проем, грохнулся на карачки. Прохоров десантировался последним.

Вокруг свирепствовала песчаная метель, в лицо летели мелкие камешки, с грохотом и свистом продолжали садиться вертолеты, сбрасывали живой груз и, не медля, один за другим, взлетали. Летчики остерегались огня на подлете.

Через минуту-другую все стихло. Стали прозрачными, растаяли в воздухе вертолеты, растворились в голубизне.

Рота собралась в некое подобие строя. Солдаты отплевывались, протирали глаза, говорили тихо, вполголоса.