Мадам Дюваль появилась через несколько се­кунд. Руки у нее были по самые локти испачканы в муке, а на лице было написано такое недоволь­ство, что мсье Дюваль счел нужным извиниться.

—   Прости, Мари,— сказал он,— ты не знаешь, куда подевались мои скульптуры?

—   Не знаю я, где твои чурки,— грубо ответила мадам Дюваль и собралась было уходить, но су­пруг остановил ее.

—   А кто же знает? Вчера они были здесь, а сегодня их нет,— возмущенно сказал он.

—   Отстань от меня со своими деревяшками,— ответила мадам Дюваль.— Пить надо меньше.

—   При чем здесь пить? — воскликнул мсье Дюваль. В этот момент он посмотрел вперед и уви­дел за лесом, который начинался в километре от дома, нечто из ряда вон выходящее. Со сторо­ны границы, упираясь головой в небо, с огром­ным мечом в поднятой руке, прямо к его дому шла женщина... не женщина, в общем, гигантская фигура с перекошенным лицом.

—   Ффу ты, черт,— прошептал мсье Дюваль и сплюнул. Он отвернулся, чтобы избавиться от галлюцинации, и вслух сказал:— кажется, я до­пился.

—   Допился, допился,— обрадовалась супруга, а мсье Дюваль еще раз посмотрел в сторону леса, но видение не пропало. Более того, он почувство­вал, что земля слегка подрагивает.

—   Армагедон,— прошептал мсье Дюваль,— посмотри туда, Мария.

Мадам Дюваль посмотрела туда, куда указы­вал муж, побледнела, несколько раз перекрести­лась, но затем вдруг схватила мужа обеими руками за волосы и поволокла его в дом.

—   Допился, допился,— плаксиво причитала она,— допился, негодяй.

—   Что ты... что ты? — кричал мсье Дюваль.— Отпусти!