После этого колосс с титановым мечом обратил свое гневное лицо на статую с факелом, и в небе громыхнуло: «Защищайся!» Она положила вторую руку на рукоять меча, шагнула вперед и, размах­нувшись, ударила. Меч с бомбовым свистом про­несся над головой Свободы и врезался в Эйфелеву башню. Словно брызги, посыпались с башни прожектора и прочая мелочь. Конструкция страш­но заскрипела, и два пролета ухнули вниз, а баш­ня слегка накренилась. И сразу после этого хозяе­ва откликнулись дружным воплем.

Женщина с Мамаева кургана отступила на шаг и раздавила в пыль взвод гипсовых спортсменов. А в это время статуя с острова Либерти, страшно размахивая факелом, сделала обманный выпад и изо всех сил метнула «Декларацию прав челове­ка» прямо в лицо своей сопернице. Гигантская статуя успела отшатнуться, а «Декларация», про­летев несколько сот метров, раскрошила роту гипсовых доярок с гипсовыми подойниками.

«А-а-а-а!» — поплыло над Парижем, и две ар­мии вновь сошлись у опор Эйфелевой башни.

А в это время, в стороне от места боевых дей­ствий, на крышу кафе поднялись десятка два бронзовых скульптур. Все они были старомодно одеты, в каких-то немыслимых плащах и цилин­драх, и в руках многие из них держали не весла и пулеметы, а обычные бронзовые книги или до­потопные трости. И все же самым странным было то, что группа эта состояла как из пришельцев, так и из хозяев.

Наблюдая за боем, некто с длинным носом и в длинном бронзовом плаще металлически про­гудел: «А что, мистер Диккенс, соцреализм-то лучше вооружен».

«Ее,— согласилась статуя и попыталась ото­драть бронзовую шляпу от головы,— но авангард более неуязвим. Посмотрите вот на ту железку. Уничтожить ее никак невозможно, даже если раз­давить. Просто получится новая скульптура».

«Да, да»,— подтвердила сутулая фигура с боль­шими отвислыми усами. И только статуя с брон­зовой книжкой сказок в руке покачала головой и печально прогудела: «Ну не надо, не надо, госпо­да. Вас же лепили интеллигентные люди».